Источник: ИА 1-LiNE, Тимур Докторов
ВТО России не друг
В Красноярске на базе Сибирского федерального университета завершилась межрегиональная конференция «Формирование системы технического регулирования Евразийского экономического союза». Организаторами выступили Российский союз промышленников и предпринимателей и ФБУ «Красноярский центр стандартизации, метрологии и испытаний».
На конференции обсудили перспективы внедрения обязательных стандартов на территории России и механизмы защиты отечественного потребителя от фальсификатов.
По итогам мероприятия на вопросы 1-LINE ответил первый зампред комитета РСПП по техническому регулированию, стандартизации и оценке соответствия Андрей Лоцманов.
— Андрей Николаевич, вы участвуете в подобных конференциях по всей стране. Почему РСПП вообще так занимают вопросы стандартизации, ведь бизнес, по крайней мере в России, традиционно старается избегать любого контроля, стандартов и ограничений?
— Отвечая на этот вопрос, начну с общей, так сказать, вводной части. Действительно, мы ездим по всей России, побывали практически во всех крупных городах. Такие конференции позволяют людям не только узнать, но и понять, проанализировать те бурные изменения в законодательстве технических регламентов, которые сейчас происходят в России. Мы советуем как применять эти нововведения, а также как самим принимать участие в разработке своих регламентов и стандартов, потому что сегодня без этого невозможно нормальное развитие промышленности, бизнеса да и жизни. Мы должны быть уверены в том, что едим безопасную пищу, пользуемся безопасной техникой, пьем безопасную воду. Уже 10 лет в РСПП работает комитет по техническому регулированию, стандартизации и оценки соответствия. Почему мы вообще занялись этой работой? Дело в том, что Россия за последние 15 лет коренным образом поменяла подход к вопросам стандартизации продукции, фактически осуществлен переход от командно-административной системы стандартизации советского образца к рыночной модели. Это значит, что стандарты у нас теперь добровольные, в этом есть как плюсы, так и минусы, но все это присутствует и в мировой экономике. И там в разработке стандартов традиционно большую роль играют промышленность и бизнес. У нас это дело хоть и новое, но уже можно сказать, что Россия сегодня становится суверенной державой в сфере стандартизации. Такое положение дает основу и для суверенитета в экономике, политике, государства в целом. Еще в 2002 году нам говорили, что стандарты России не нужны, достаточно регламентов, поэтому стандартизацию фактически не финансировали. А сегодня государство ежегодно выделяет 800 миллионов рублей на разработку и установку собственных стандартов. Промышленность и бизнес также вкладываются в этот процесс на паритетных началах, в результате чего суммарные объемы инвестиций — 1,5 миллиарда рублей — позволяют разрабатывать до 2 тысяч стандартов в год, половина из которых являются межгосударственными и наравне применяются в странах СНГ. А значит, и инфраструктура в этих странах, и рынок сбыта — все слеплено по нашим ГОСТам, что выгодно в первую очередь России. Смотрите, коньячный завод находится в Ереване, хозяева французы, а 90 % продукции продает у нас. Поэтому желательно, чтобы этот коньяк отвечал нашим стандартам.
— Так ли уж принципиально важно, чей стандарт применялся при производстве? Ведь если он не наш, это ведь не означает, что он хуже?
— Этот вопрос в том числе и стратегический. Условия, выгодные одному государству, не всегда удобны и приемлемы для соседей. Вообще, есть два подхода. Первый: одна страна заменяет соседу его стандарты на свои. А поскольку вся промышленность соседа «заточена» под другие условия, то его экономика рано или поздно начинает агонизировать. Именно так сейчас происходит на Украине. Там ведь официально провозглашено, что за 2015 год Киев утвердит во всех регионах 15 тысяч евростандартов с одновременной отменой своих собственных. И вот уже украинская экономика признана худшей в мире. Есть другой подход: государства вместе разрабатывают стандарты, вместе же их и применяют. Когда учитываются реалии промышленностей всех стран-партнеров. Именно такой подход применяется в СНГ, страны которого входят в межгосударственный совет по стандартизации и метрологии.
— А по чьим стандартам живут крупнейшие национальные экономики мира? Неужели исключительно по своим?
— Общая тенденция сегодня — переход на общие, единые стандарты, это как раз второй путь, но в глобальном масштабе. Процесс идет без давления: те международные условия, которые приемлемы для той или иной страны, принимаются ей без изменений, если же чужие стандарты создают проблемы, то национальные профильные органы, насколько возможно, адаптируют их к возможностям местной экономики. Иногда принимают чужие условия частично, бывает, что и не принимают вовсе. Дело в том, что в условиях ВТО есть только два пути защиты национальных рынков — стандарты и методы сертификации и испытания продукции. Это очень эффективные механизмы защиты. Взять, к примеру, международные стандарты на электротехническую продукцию, которыми умело играет Евросоюз. Часть стандартов он принимает без изменений, а в остальные добавляет существенно более высокие требования. Для чего? Чтобы оградить свой рынок от дешевой продукции развивающихся стран. Убивается сразу три зайца — забота о безопасности своих граждан, защита своего рынка и экспансия на рынки чужие.
— Какова стратегия России за пределами интересов СНГ?
— Мы сейчас стоим на пороге принятия закона «О стандартизации». Последние 12 лет, имея только добровольные стандарты, мы повторяли как мантру: «Не надо кошмарить бизнес», «Уберите контроль», «Бизнес сам все решит и отрегулирует». Но невозможно обеспечить нашу безопасность без собственных обязательных стандартов. Например, ширина железнодорожной колеи 1 420 миллиметров. Поднимите руки те, кто хочет, чтобы стандарт ширины колеи был добровольным для каждого региона. Я категорически против. Если мы сделаем добровольными стандарты, например, в энергетике, у нас в домах не будет электричества. Во всем мире стандарты, которые обеспечивают безопасность, являются обязательными. Например, в США 10 тысяч обязательных стандартов, касающихся всех жизненных сфер. У нас — все добровольное. Кстати, так записано в обязательствах России по отношению к ВТО — стандарты должны быть добровольными. Вы понимаете, что такое положение дел выгодно нам в самую последнюю очередь? И можно ли ВТО после этого считать дружественной нам организацией? Поэтому РСПП в связке с Росстандартом и Минпромторгом много лет бьется за то, чтобы продавить закон «О стандартизации». И вот он прошел первое чтение в Государственной думе в октябре прошлого года, сейчас заканчивается второе. Какие его основные постулаты? Там впервые за 15 лет сказано, что стандарты должны быть не только добровольными, но и обязательными. Причем обязательный — это не значит навязанный. Если производитель утверждает, что его продукция сделана по ГОСТу, если он написал об этом на упаковке, то он обязан сделать так, чтобы все было сделано именно по ГОСТу и никак иначе. Сегодня 80 % продуктов российского производства сделано по техническим условиям, а это значит, что невозможно понять, что нам положили, например, в банку тушенки. Потому что невозможно найти сами технические условия, которые в отличие от ГОСТов не публикуются в открытом доступе. И сравните тушенку «Главпродукт» и белорусскую. И почувствуйте разницу. Мы просто не знаем, что едим. Второй постулат закона «О стандартизации» в том, что ссылки на стандарты могут быть напрямую заложены в нормативно-правовые акты. То есть если сегодня мы хотим внедрить то или иное требование к качеству продукта, необходимо сначала внести изменение в регламент Таможенного союза, на что уйдет четыре года. А если действовать по предлагаемым нами правилам, то достаточно выпустить распоряжение правительства о том, что, например, продукты, поставляемые для нужд нашей армии, должны производиться по таким-то конкретным ГОСТам. Вот и все. Именно такая система действует во всем мире. Мы просто начинаем наводить порядок в нашей стране через этот закон.
— Чувствуете сопротивление на этом пути?
— Конечно. Очень громко популисты кричат о том, что надо снижать контроль государства, снимать административные барьеры и тому подобное. Но самый яркий пример административного барьера, с которым мы чаще всего сталкиваемся, — это правила дорожного движения. Но постойте: если мы правил не нарушаем, для нас это разве проблема? Нет. В каком случае это становится проблемой? Когда мы начинаем нарушать. Так и в случае со стандартами. Любые правила — это барьер для тех, кто выпускает фальсификат. Именно эта часть бизнеса и кричит громче всех о том, что не надо никаких проверок, не надо государственного контроля. И у таких людей серьезное лобби. Им не нужны обязательные требования. Им очень выгодно выпускать фальсификат с покупным сертификатом, там колоссальные прибыли. И как только им придется все делать по закону, они сразу потеряют свое конкурентное преимущество. А ведь за это их преимущество расплачивается потребитель. Например, в 2012 году было выявлено 4 миллиона тонн молочной продукции — фальсификата. Это половина общего объема, продаваемого в магазинах! Или 67 % мясных консервов — то же самое, неизвестно, что едим. Я в своем дворе в магазине вижу упаковку: «Сосиски молочные ГОСТ». Какой именно ГОСТ? Неизвестно, но люди берут, потому что поминают прежние стандарты добрым словом. Или вот в Санкт-Петербурге вместо новых труб под землей проложили трухлявые, из старых газопроводов, чуть подлатали и встроили в энергосистему. Вода эти трубы прорвала как бумагу, фонтан кипятка бил на высоту 10 метров. Вы не поверите, но наш закон запрещает внезапные проверки, в том числе и качества продуктов. Но давайте посмотрим, как живет Европейский союз. В 2010 году в Германии в свинине нашли диоксид. После этого ЕС пересмотрел все свое законодательство, взял под жесткий государственный контроль всю пищевую цепочку. И теперь каждый производитель обязан писать на упаковке абсолютно все ингредиенты, входящие в данный продукт. И еврокомиссар по здравоохранению и защите прав потребителей недавно сообщил, что они берут курс на многократное увеличение количества внезапных проверок качества продуктов на полках магазинов. Вот с кого нам надо брать пример.
— Неужели никто, кроме РСПП, не видит, с кого нам надо брать пример?
— Казалось, до недавнего времени так и было. К счастью, сегодня появляются положительные подвижки. В январе этого года президент подписал указ о создании комиссии по борьбе с незаконным оборотом продуктов. Возглавил его министр промышленности и торговли Денис Мантуров, его первым замом назначен министр МВД Владимир Колокольцев. Работа по фальсификатам, кажется, пошла. Это ведь не только экономическое правонарушение, это — преступление против государства. Ведь если кто-то делает сливочное масло из пальмового, то наши добросовестные производители молочной продукции не могут с ними конкурировать. Если продавец кабеля пишет в документах — сечение жилы 2 мм и материал медь, а на самом деле там сечение 1,7 мм и медный сплав, то и с ним по-честному конкурировать невозможно. И все это подрывает экономические устои государства. Не так давно я слышал выступление руководителя Роспотребнадзора по Свердловской области, который рассказывал о том, что должен проверять предприятия общественного питания по регламентам Таможенного союза. Так вот, всего лишь 20 % предприятий просто даже слышали о том, что существуют такие регламенты. А уж как их применять и вовсе знают единицы. И вот такое позорное положение дел пора менять. Чем мы и занимаемся на подобных конференциях по всей стране.